Секретные документы, полученные аналитической организацией Nordic Monitor, работающей в Стокгольме, Швеция, проливают свет на детали разведывательной деятельности Турции на территории стран-союзниц по НАТО, в т.ч. Бельгии, Германии, Канады, Нидерландов, США, Франции.
Турецкое правительство организовало в своем посольстве в Гааге разведывательную ячейку для сбора информации в Европе и даже в Северной Америке.
Документы показывают, что Анкара наращивает масштабы своей обширной кампании давления на неугодных лиц, выходящей за пределы собственно Турции, использует дипломатическую неприкосновенность как прикрытие и превращает институты государства в инструмент для нейтрализации инакомыслящих за рубежом.
Оригинал документа с грифом Gizli («Секретно») был направлен 21 октября 2025 года в департамент внешних связей МВД Турции (İçişleri Bakanlığı Dış İlişkiler Dairesi). Уже через неделю, 28 октября, заместитель главы департамента Тургай Олгун (Turgay Olgun) переслал его вместе с сопроводительным письмом, также помеченным грифом «Секретно», в Главное командование жандармерии (Jandarma) и Главное управление безопасности (Emniyet) для незамедлительного принятия мер по представленной информации.
Подобная цепочка пересылки сообщений наглядно демонстрирует высочайший уровень важности, который Анкара придает разведданным, полученным за рубежом. От своих силовых структур турецкое руководство ожидает реакции на подобную информацию с той же оперативностью и серьёзностью, как если бы она поступила из источников внутри страны.
Как следует из документов, в здании турецкого посольства в Гааге сравнительно недавно было развернуто секретное подразделение. Однако его функционал далек от традиционной дипломатии или консульской службы. Главной задачей этой ячейки является организация планомерной слежки и сбор досье на политических эмигрантов, журналистов и всех, кого в Анкаре считают своими противниками внутри многочисленных турецких диаспор, разбросанных по всей Европе.
По имеющимся у Nordic Monitor документам, аналогичные спецоперации ведутся и из других турецких представительств, включая посольства в Берлине, Вене, Брюсселе, Оттаве и Вашингтоне, из чего можно сделать вывод о широкой практике использования дипломатических миссий в качестве центров разведывательно-операционной разведдеятельности по всему миру.
Разведсводка, помеченная грифом «Секретно» и подготовленная специальным подразделением, действующим на территории посольства Турции в Гааге. Часть информации в сводке удалена изданием Nordic Monitor по соображениям конфиденциальности и безопасности:
Работу гаагской ячейки координирует полковник Ахмет Мурат Караджам (Ahmet Murat Karaçam), который прибыл в посольство 4 октября 2024 года под прикрытием должности «советника». Его помощник – начальник полиции Тунджай Кызылтуг (Tuncay Kızıltuğ), направленный в Нидерланды 30 сентября 2024 года с тем же дипломатическим статусом. По имеющимся данным, они оба тесно связаны с турецкими спецслужбами и были направлены в Гаагу для проведения и координации разведывательных мероприятий, а отнюдь не для решения консульских или дипломатических вопросов.
Активность разведывательной ячейки возросла после того, как послом в Нидерланды была назначена Фатма Джерен Язган (Fatma Ceren Yazgan) – карьерный разведчик с многолетним стажем работы Национальной разведке Турции (MIT), а позднее в разведывательном подразделении Министерства иностранных дел. До этого назначения Фатма Язган возглавляла Управление исследований и безопасности (Araştırma ve Güvenlik İşleri Genel Müdürlüğü) – де-факто неофициальную внешнюю разведку турецкого МИДа. Летом 2023 года, после перехода бывшего главы разведки Хакана Фидана (Hakan Fidan) на пост министра иностранных дел, это управление было переименовано в Управление разведки и исследований, что символизировало окончательное слияние дипломатического ведомства с разведывательными.
Ее направили послом в Нидерланды – страну, входящую в НАТО и ЕС, где проживает одна из самых политически активных турецких диаспор. Такое назначение аналитики сразу расценили как стратегический ход. С приездом Язган разведывательная деятельность в посольстве перестала быть чем-то полулегальным – ее стали активно поощрять и развивать. Само ее присутствие сблизило дипломатические цели и задачи спецслужб, окончательно стерев грань между дипломатией и тайными операциями. Именно такой подход стал визитной карточкой турецкой внешней политики в последние годы.
В документах фигурируют четверо турецких граждан, за которыми следила разведывательная ячейка в Гааге. Nordic Monitor не разглашает личности этих людей по соображениям безопасности. Сам факт их попадания в списки показывает масштаб операций подразделения и тот уровень детализации, с которым посольство собирало, обрабатывало и отправляло в Турцию информацию о членах диаспоры. Такая форма целевой слежки отражает общую стратегию Анкары: составлять досье на критиков президента Эрдогана, пытаться добиться их экстрадиции через злоупотребление правовыми механизмами, оказывать давление на правительства других стран и преследовать оставшихся в Турции родственников оппозиционеров.
Собранная в Гааге разведывательная информация не пылилась в дипломатических архивах. Еще один секретный документ, подготовленный как официальное коммюнике и датированный 30 сентября 2025 года, показывает, что информация от посольской ячейки напрямую ложилась в основу действий турецких силовиков. В этом коммюнике заместитель главы антитеррористического департамента Главного управления безопасности Барьш Оздемир (Barış Özdemir) отдает распоряжение полицейским управлениям всех провинций Турции ознакомиться с информацией, предоставленной посольством, и на ее основе принять соответствующие меры.
В секретном письме Главного управления безопасности есть прямая отсылка к информации от турецкого посольства в Гааге. В нем региональным управлениям полиции предписывается проанализировать полученные данные в координации с местными разведывательными подразделениями:
Оздемир подчеркнул деликатный характер операции и предупредил, что ни исходное сопроводительное письмо, ни приложения к нему «ни в коем случае не подлежат разглашению». Полиции было приказано проводить проверки и анализ только в координации с внутренними разведывательными подразделениями и только в отношении тех людей, чьи записи актов гражданского состояния относились к соответствующим регионам Турции. Такой метод дозированного распределения информации гарантировал, что каждое полицейское управление видит лишь маленький фрагмент более широкой операции, который относится исключительно к их юрисдикции, что снижало риск возможной утечки.
Сам язык документа, полный осторожных формулировок, говорит о том, что турецкие власти отдавали себе отчет о возможных дипломатических рисках в случае, если их тайные операции в Нидерландах станут достоянием гласности. Сбор разведданных о политических беженцах и иностранных гражданах на территории Европы нарушает не только нидерландское законодательство, но и Венскую конвенцию о дипломатических сношениях, которая прямо запрещает шпионаж под дипломатическим прикрытием.
Секретное подразделение в Гааге – не исключение из правил, а часть более масштабной архитектуры глобальной разведывательной сети, которую Анкара выстраивала и оттачивала на протяжении последнего десятилетия. После провокационной попытки государственного переворота 2016 года, инспирированной самой же разведкой (переломного момента, позволившего Эрдогану консолидировать власть), турецкие спецслужбы, полиция, министерство иностранных дел и даже религиозные институты получили новые задачи. Теперь они не просто собирают разведывательную информацию, а ведут активные операции: преследуют критиков Эрдогана за границей, пытаются влиять на политику других государств, расшатывают социальную стабильность и дискредитируют решения принимающих стран.
Турция в этот период насильно вернула на родину более сотни диссидентов из стран с уязвимой правовой системой и слабыми демократическими институтами. При этом Анкара регулярно злоупотребляла механизмами Интерпола, пытаясь добиться от организации выдачи политически мотивированных объявлений в розыск и специальных запросов об аресте. Турция также оказывала давление на иностранные правительства (часто через взятки, торговые преференции и контракты на поставку оружия), с целью закрытия организаций, связанных с группой Гюлена, которая известна критикой радикальной политики правительства Эрдогана. В то же время турецкие дипломатические представительства превратились в оперативные плацдармы для агрессивной слежки и сбора разведданных о критиках Эрдогана за рубежом.
Под прицелом в Европе и Северной Америке оказывались волонтеры движения Гюлена, курдские диссиденты, левые активисты, оппозиционные ученые, журналисты в изгнании и даже лидеры нетурецких мусульманских общин, сопротивлявшиеся влиянию Анкары. Турецкие власти планомерно пытались внедряться в диаспоральные организации и использовать их для своих политических целей.
Помимо традиционного сбора разведданных, правительство Эрдогана стремится активно расширить свое влияние через разветвленную сеть организаций-посредников. В нее входят турецкие землячества, общественные объединения, религиозные учреждения, действующие под контролем Управления по делам религии (Diyanet), а также целый ряд нетурецких мусульманских групп – от структур, близких к «Братьям-мусульманам», до сообществ сирийских беженцев, и организаций Палестины и Рохинджа. Анкара стремится либо напрямую влиять на них, либо кооптировать и мобилизовать для поддержки своей внешней политики и идеологических установок.
Еще одно секретное письмо Главного управления безопасности подтверждает, что исходная информация была получена от посольства Турции в Гааге 21 октября 2025 года:
Местные спецслужбы в Нидерландах, Германии, Австрии, Бельгии и Франции не раз фиксировали, как турецкие оперативники и связанные с ними структуры мобилизуют диаспоры и землячества для продвижения политических интересов Анкары. В их арсенале – попытки заглушить инакомыслие внутри мигрантских сообществ, повлиять на местные и общенациональные выборы, формировать общественные дискуссии и оказывать давление на европейские правительства по острым политическим вопросам.
Раскрытие разведывательной ячейки в Гааге демонстрирует ключевой поворот во внешней политике Турции. Если раньше Анкара делала ставку на мягкую силу, региональное взаимодействие и многостороннюю дипломатию, то при Эрдогане турецкие дипломатические миссии все чаще превращаются в инструмент полицейского государства, где верховенство права и базовые свободы попросту игнорируются.
Сегодня целый спектр турецких государственных институтов (включая министерство внутренних дел, национальную разведку, разведывательное подразделение министерства иностранных дел, национальную полицию, жандармерию, Диянет и лояльные правительству диаспоральные структуры) действуют как единая многоуровневая система. Ее главные задачи: контроль, сдерживание и запугивание. Вся эта архитектура предназначена не только для того, чтобы экспортировать внутренние репрессии Турции далеко за ее пределы, в европейские столицы, но и для того, чтобы напрямую влиять на политику принимающих стран по широкому кругу вопросов, часто выходящих за рамки диаспоральной повестки.
Секретные документы, попавшие в распоряжение Nordic Monitor, дают уникальную возможность пролить свет на внутреннюю кухню турецкой сети международного давления на неугодных. Сам факт создания тайной разведывательной ячейки внутри посольства в стране – союзнице по НАТО, а также передача собранные ею данных турецким полицейским подразделениям для «принятия соответствующих мер», знаменует собой значительную эскалацию тайной деятельности Анкары за рубежом.
Существование такой структуры ставит перед голландскими властями и правительствами других европейских стран безотлагательные вопросы о масштабах разведывательной деятельности Турции на их территории; о безопасности диссидентов, проживающих в Европе; а также о более широких последствиях для дипломатических норм и верховенства права.
С учетом того, что Анкара продолжает превращать свои дипломатические миссии в филиалы спецслужб и силовых органов, европейским государствам, возможно, придется действовать жестче: высылать дипломатов, вводить санкции или подавать иски в суд – чтобы защитить собственный суверенитет и тех, кто искал у них убежища и защиты.
