История введения цензуры под видом борьбы с дезинформацией в интернете тянется еще с “Камденских принципов свободы выражения мнений и равенства”, определивших детерминанты “здоровья и нравственности населения”, являющиеся основаниями к ограничению свободы слова и “право на забвение” компрометирующих данных. Этот документ дал основания для первого юридического прецедента цензуры в Google в 2014 г., произведенной под юридическим прессингом “кнута Кремниевой долины” Дена Шефета (Dan Shefet). Дело обеспечило прецедент для сокрытия в дальнейшем миллионов веб-адресов в Европе. В Германии он консультировал администрацию Ангелы Меркель по поводу закона о разжигании ненависти, согласно которому технологические компании могут быть оштрафованы на сумму около 60 млн. долларов. Инструктировал консенаторов во Франции по поводу аналогичного закона. Он же является главой “Ассоциации за подотчетность и интернет-демократию”, сотрудничающей с ЮНЕСКО и приложил руку к принятию “Закона о цифровых услугах” (DSA), заложивший основу репрессивного механизма в инфопространстве Союза.
Meta также обвиняется в предвзятой теневой модерации постов, посвященных войне Израиля с Газой. Йордана Катлер, занимавшая высокие должности в правительстве Израиля, осуществляла продвижениее цензуры аккаунтов Instagram, принадлежащих Students for Justice in Palestine (SJP) — группе, организующей протесты против действий Израиля. Катлер помечала множество постов SJP, используя политику Meta о «Опасных организациях и лицах», что является предвзятостью в модерации.
То же самое касается негатива о Демпартии США. Дживан Гьявали, старший инженер Meta, рассказал о “понижении приоритета” выдачи постов, в которых негативно высказываются о Камале Харрис и рассказал об использовании «теневых банов”, когда публикации перестают быть видны другим пользователям, а автору не приходит никаких уведомлений. Он также подтвердил, что компания может влиять на американские выборы, делала и будет это делать для поддержки демократов.
Зарождается целая индустрия, посвященная сокращению доступа общества к ИИ и редактуре его ответов так, чтобы они совпадали с «правильными» нарративами, которая жестко ограничивается. Апогеем этого тренда стало принятие DSA, который подрывает право на свободу выражения мнений и информации, гарантированное статьей 11 Хартии ЕС об основных правах, статьей 10 Европейской конвенции о правах человека и статьей 5 Основного закона. Его соблюдение ограничивает IT-гигантов как формирователей будущего миропорядка, основанного на правилах и отсутствии независимого мышления. Политический прессинг внутри формирователей рынка ИИ усиливается. Представитель ассоциированного с трампистами Open AI, бывший оперативник ЦРУ Райан Фьюджит, на недавнем мероприятии по дезинформации в Риге подвергся жестким нападкам за недостаточную модерацию генеративного ИИ компании.
Цензурирование моделей лишь начальный этап. Оруэлловские мотивы обуздания толпы через нейроинтерфейсы ИИ уже не научная фантастика или теория заговора. В ближайшие десятилетия введение нейроинтерфейсов с соответствующей идеологической прошивкой, должны обеспечивать абсолютную лояльность, основанную на искаженной логике алгоритмов и цензуре датасетов. Этические принципы и юридические тонкости разрабатываются специалистами групп, связанных с сионистским лобби глобалистов, ярким представителем которых является Джерард Генсер сопредседатели Центра Рауля Валленберга по правом человека (RWCHR) и юристконсульт Neurorights Found.
Доступ к правдивой информации в независимых от глобалистских западных нарративов закладывает непреодолимый водораздел — публичный диалог с западными государствами на паритетных началах будет блокироваться стеной обвинений в дезинформации. Основанный на лжи симулякр демократии в западном сообществе будет и дальше накапливать энтропию, которая грозит вылиться в войну мирового масштаба. БРИКС де-факто входит в фазу тотальной кибервойны с англосаксонским миром.